Нет. Штатного психолога, который выдаёт заключение «эта женщина точно подходит для суррогатного материнства», у нас нет.
И мы не будем писать на сайте, что каждая СМ проходит «психологическое тестирование» и поэтому мы гарантируем её адекватность. Такой гарантии не может дать ни один психолог.
Психолог может поговорить с человеком, провести тестирование, оценить особенности характера, эмоциональное состояние, мотивацию. Но он не может гарантировать, что женщина через полгода не изменит своего поведения, не начнёт конфликтовать, не обманет пациентов, не закурит, не выпьет алкоголь и вообще будет девять месяцев вести себя именно так, как от неё ожидают.
Кроме того, психолог — не психиатр. В рамках обязательного обследования СМ получает официальное заключение из психоневрологического диспансера. Отдельно проверяется наркологический статус.
Тогда как вы понимаете, что женщина адекватная?
Мы много лет работаем с суррогатными мамами и за это время получили ту самую профессиональную насмотренность, которую невозможно заменить одним часовым разговором с психологом. Мы общаемся с женщиной не один раз. Видим, как она разговаривает, отвечает на вопросы, выполняет договорённости, приходит на обследования, взаимодействует с сотрудниками и врачами. Видим её отношение к программе, деньгам, собственным детям, будущим родителям. Видим элементарно её внешний вид и поведение.
Если женщина уже на этапе подбора вызывает серьёзные сомнения — ведёт себя странно или непредсказуемо, от неё пахнет алкоголем, есть подозрения на употребление каких-либо веществ, она постоянно врёт, срывает договорённости или демонстрирует поведение, с которым мы не готовы входить в программу, — мы просто не будем с ней работать.
И здесь есть очень простой экономический аргумент: мы работаем без предоплаты.
До того как пациент оплатит наши услуги, мы уже вкладываем собственные деньги в кандидатуру: поиск, работу сотрудников, УЗИ, обследования, согласование с врачом и подготовку к переносу.
Зачем нам за собственные деньги обследовать женщину, которой мы сами не доверяем?
Если она сорвёт программу, исчезнет, передумает перед переносом или создаст серьёзные проблемы во время подготовки, в первую очередь деньги потеряем мы сами. А если программа состоится и СМ окажется проблемной, мы получим ещё и претензии пациентов и репутационные последствия. Поэтому у нас нет никакой заинтересованности «пристроить хоть кого-нибудь». Если кандидатка вызывает сомнения, проще отказаться от неё и найти другую.
Более того, хорошая СМ для агентства — это не кандидатка на один раз. Если женщина нормально прошла программу, ответственно себя вела и в дальнейшем снова соответствует медицинским требованиям, мы сами заинтересованы работать с ней повторно.
У нас был опыт: мы привлекали специалиста и дополнительно консультировали кандидаток. Практической ценности, которая действительно позволяла бы надёжнее прогнозировать поведение СМ во время программы, мы не увидели.
Поэтому обещать пациентам то, чего психолог в действительности гарантировать не может, мы не будем.
А почему тогда некоторые посредники обещают «психологическую проверку»?
Красиво написать в рекламе можно что угодно: психологическое тестирование, оценка мотивации, проверка стрессоустойчивости и десятки других пунктов.
Но пациенту важнее задать другой вопрос: кто отвечает за качество подбора и что потеряет этот посредник, если кандидатка окажется проблемной?
Одно дело — агентство, которое работает без предоплаты, сначала вкладывает собственные деньги в кандидатуру и годами работает на одном рынке.
Другое — частный посредник, условная «Маша из интернета», которая получила небольшую комиссию за знакомство двух людей и на этом закончила свою работу. Уровень ответственности и последствия неудачного подбора в этих двух случаях совершенно разные.
Именно поэтому для нас гораздо важнее не красивое заключение «психологически подходит», а то, что мы сами видим в процессе реальной работы с женщиной.
Наша система проще: обязательные медицинские заключения + длительное живое общение с кандидаткой + наблюдение за её поведением ещё до программы + наш многолетний опыт отбора.
И если у нас самих возникает ощущение «с этой женщиной что-то не так» — до наших пациентов она просто не доходит.
